4 октября 1535 года была напечатана первая Библия на английском языке. Спустя 485 лет читаем 5 книг о конце времен: https://postnauka.ru/books/89947
Опубликовано ПостНаука Суббота, 3 октября 2020 г.
Показаны сообщения с ярлыком чтение. Показать все сообщения
Показаны сообщения с ярлыком чтение. Показать все сообщения
воскресенье, 4 октября 2020 г.
вторник, 29 сентября 2020 г.
Утопии и антиутопии Разбираешься ли ты в них?
В каком случае, согласно «Городу Солнца» Томмазо Кампанеллы, женщина переходит в «общественное пользование»? Кто такие гуигнгнмы? Кто олицетворял интеллигенцию в «Скотном дворе» Оруэлла?
Опубликовано Diletant.media Вторник, 29 сентября 2020 г.
четверг, 20 августа 2020 г.
Гуманитарная помощь: 15 важных книг по философии и социальным наукам
Гуманитарная помощь: 15 важных книг по философии и социальным наукам
История мировых религий, которую рассказывает бывшая послушница католического монастыря, итоговый труд Лотмана или лекции о социологии повседневности — неожиданные ответы на, казалось бы, уже решенные вопросы об устройстве мира и общества появляются регулярно. T&P собрали в одном материале книги для приверженцев гуманитарного знания — от классического Фрейда до заметок блогера о философских течениях.
Психология
«Психология»
Дэвид Майерс
Книга Дэвида Майерса, американского социального психолога, исследователя и популяризатора науки, написана для студентов психологических факультетов, но рекомендуют ее, в общем-то, всем интересующимся. Восемьсот с лишним страниц этого учебника охватывают все аспекты общей психологии: от генетики и развития ребенка до мотиваций и психических болезней. Особое уважение поклонники Майерса питают к многочисленным иллюстрациям, цитатам и ссылкам на современные исследования.
«Иногда реакция возбуждения на одно событие переключается на реакцию на следующее событие. Представьте себе, что после взбадривающей пробежки вы вернулись домой и узнали, что получили желанную работу. Имея остаточное возбуждение после пробежки, почувствуете ли вы больший восторг, чем если получите это известие, проснувшись после дремы?»
«Введение в психоанализ»
Зигмунд Фрейд
Классика жанра. Один из главных трудов отца психоанализа в виде цикла лекций, которые он читал в 1915–1917 годах. О сновидениях, неврозах и ошибочных действиях. Теоретические принципы и методы психоанализа Фрейда вызвали мощную волну критики, но при этом повлияли на образ мыслей всех последующих психологов и психиатров.
«… невроз является следствием своего рода незнания, неведения о душевных процессах, о которых следовало бы знать. Это очень походило бы на известную теорию Сократа, согласно которой даже пороки основаны на незнании».
«Очерки по психологии бессознательного»
Карл Густав Юнг
Перевод двух томов сочинений Карла Юнга, раскрывающих основные положения его аналитической психологии. В сборнике представлены очерки, на которых во многом выросла современная психология: «Психоанализ», «Теория эроса», «Другая точка зрения: воля к власти», «Проблема типа установки», «Личное и коллективное (или трансличное) бессознательное», «Синтетический, или конструктивный, метод». Столь же важный для ознакомления с основами психологии труд, как и «Введение в психоанализ» Фрейда, но более близкий к современному пониманию предмета.
«Несмотря на многочисленные возмущенные заверения в обратном, остается фактом, что любовь с ее проблемами и конфликтами имеет фундаментальное значение для человеческой жизни и, как показывает внимательное исследование, имеет гораздо большее значение, чем это предполагает сам индивид».
Философия
«Философия: краткий курс»
Пол Клейнман
Блогер и писатель Пол Клейнман умело создает энциклопедии научных теорий. В этой книге он собрал почти все философские течения и школы: от досократиков до философии религии. Здесь есть и теория, и мысленные эксперименты, и любопытные факты из жизни философов.
«Сартр считал, что человека определяет не врожденная природа, а его сознание и самосознание, которые могут меняться. Если человек думает, что его восприятие себя определяется местом в социальной иерархии или его взгляды не могут измениться, он обманывает себя. Расхожая фраза «Я такой, какой есть» тоже не более чем самообман».
«История Бога: 4000 лет исканий в иудаизме, христианстве и исламе»
Карен Армстронг
Авторитетный британский религиовед, философ, публицист и бывшая послушница католического монастыря Карен Армстронг — о трех мировых религиях и их становлении: как появилась идея Бога, как она трансформировалась и что каждая из религий единобожия привнесла в его образ. Это последовательный и структурированный разбор многовекового формирования религиозного мировоззрения.
«… поскольку Бог сотворил все совершенным, «грех» — это лишь плод человеческого воображения. Бог Сам объявляет в Библии, что сделал тьму светом».
«Археология знания»
Мишель Фуко
«Археология знания» французского философа и теоретика культуры Мишеля Фуко вносит ясность во все его творчество. Так что если читать Фуко обязательно, то читать эту книгу — вообще обязательно. Она написана как дополнение к «Словам и вещам» и задает вопросы об экономических, социальных и политических условиях появления знания.
«Дискурс — это не жизнь, у него иное время, нежели у нас, в нем вы не примиряетесь со смертью. Возможно, что вы похороните Бога под тяжестью всего того, что говорите, но не думайте, что из сказанного вы сумеете создать человека, которому удалось бы просуществовать дольше, нежели Ему».
Экономика
«Как устроена экономика»
Ха-Джун Чанг
Книга корейского экономиста и доктора философии Кембриджа Ха-Джун Чанга о функционировании мировой экономики остроумна и немного жестока. Объясняя различные экономические теории, Чанг убеждает, что среди них нет единственно верного взгляда.
«Еще никто из экономистов не утверждал, что экономика может объяснить Вселенную. На данный момент ее устройство остается сферой интереса физиков — и именно в этих ученых экономисты видели образец для подражания в своем стремлении сделать экономику истинной наукой. Некоторые даже приблизились к этому: они утверждают, что их наука исследует «мир». Вот как, например, звучит подзаголовок второго тома популярной серии Роберта Франка «The Economic Naturalist» («Экономический натуралист»): «Как экономика помогает понять мир».
«Экономика всего: как институты определяют нашу жизнь»
Александр Аузан
Декан экономического факультета МГУ рассуждает о роли государства, человека, общества и собственности в экономике на примерах из современной жизни в России. Почему люди вынуждены иногда давать взятки гаишникам и никогда не торговаться в супермаркетах?
«Можно ли при такой мрачной картине жить в этом мире? Можно. Просто надо понимать: наши надежды на нечто могучее и всеблагое вряд ли могут служить нормальной точкой опоры. Опираться надо скорее на правила, которые мы можем использовать в общении между собой. Опираться надо на институты».
«Глобальная экономическая история. Краткое введение»
Роберт Аллен
В издательстве Института Гайдара ежегодно публикуются наиболее значимые экономические труды классиков и современников. Профессор экономической истории Оксфордского университета анализирует мировую экономику, начиная с этапа глобализации, и отмечает, как разные страны отвечали на ее вызовы. Особое внимание он уделяет тому, как экономический рост связан с внедрением новых технологий и совершенствованием системы образования.
«Западная Европа и США сделали (в XIX веке) экономическое развитие главным приоритетом и использовали для его обеспечения стандартный набор целенаправленных действий: создание единого общенационального рынка посредством устранения внутренних сборов и пошлин и строительства транспортной инфраструктуры…»
Культурология
«Теоретическая культурология»
Алексей Шеманов, Олег Румянцев
По сути, это энциклопедия культурологии. Книга удобно поделена на два раздела — «Концепты» и «Термины»,— в каждом из которых представлены и классические, и современные идеи культуры. В ней обсуждаются такие понятия, как множественность культуры, повседневность, локальные культуры в мире глобализации, самоидентификация человека в культуре, концепты языка и речевые практики.
«Проблема С. (самоидентификации) проявляет динамичность современной жизни и порождаемые ею конфликты. В силу неустойчивости структуры нынешнего социального бытия люди вынуждены постоянно пересматривать множество аспектов своей идентичности — профессиональной, социально-стратификационной, образовательной, экономической и пр.».
«Симулякры и симуляции»
Жан Бодрийяр
Снова классика — философский трактат Жана Бодрийяра о реальности и символах, которые ее заменили. Описать современную культуру без упоминания Бодрийяра практически невозможно. Он провозгласил эру гиперреальности, в которой общество утратило связь с действительностью. В том числе на этих идеях основаны «Матрица» и мир, в котором жил Нео.
«Нет больше зеркала ни сущего и его отображения, ни реального и его концепта. Нет больше воображаемой равнообъемности: измерением симуляции становится генетическая миниатюризация. Реальное производится на основе миниатюрнейших ячеек матриц и запоминающих устройств, моделей управления — и может быть воспроизведено неограниченное количество раз».
«Непредсказуемые механизмы культуры»
Юрий Лотман
У итоговой работы всемирно известного литературоведа, культуролога и семиотика была непростая судьба: впервые ее опубликовали в 1994 году, уже после смерти Лотмана, в плохом качестве и с опечатками. И только в 2010 году, когда ей занялось издательство Таллинского университета, монография вышла на русском языке в достойном оформлении. В книге Юрий Лотман обобщает свои взгляды на культуру, рассматривая такие ее проявления, как искусство, наука или мода, сквозь призму семиосферы.
«В сфере культуры познание ею самой себя является одной из важнейших задач. Но познание это не есть конечное постижение какой-то остановившейся точки, оно втянуто в безумную гонку и стремится сделать безнадежное: догнать объект, который есть он сам».
Социология
«Грамматика порядка. Историческая социология понятий, которые меняют нашу реальность»
Александр Бикбов
Социолог Александр Бикбов многие годы изучал советское и российское общество, особенно во время протестных движений. Рассматривая такие понятия, как «средний класс», «демократия», «гуманизм», «личность», «зрелый социализм», «научно-технический прогресс» и «русская нация», он рассказывает об изменениях, которые происходят с российским обществом последние 20 лет.
«Не став “священной», как того требовали радикальные экономисты-реформаторы и политически близкие им публицисты, через некоторое время «собственность” приобретает более скромный технический статус, закрепившись в административных, кадастровых, фискальных классификаторах».
«Социальное пространство. Поля и практики»
Пьер Бурдье
Один из наиболее влиятельных социологов XX века, Пьер Бурдье написал 35 книг и несколько сотен статей об образовании, власти и политике, культуре и искусстве, экономике и науке, массмедиа и религии. Данное издание представляет собой сборник эссе Бурдье, наиболее актуальных для современного читателя.
«…религия способствует (скрытому) утверждению тех или иных принципов структурирования восприятия и понимания мира — в частности, социального, навязывая систему практик и представлений, чья структура, объективно основанная на принципе политического разделения, предстает как естественная-сверхъестественная структура космоса».
«Теория практик»
Вадим Волков, Олег Хархордин
Олег Хархордин и Вадим Волков первыми на русском языке проанализировали и описали теорию социологии повседневности. Материал представлен в виде лекций, которые авторы читали в Европейском университете в Санкт-Петербурге, и издание можно считать, кроме всего прочего, энциклопедией теоретических подходов в социологии.
«Книга “Надзирать и наказывать”, описавшая логику дисциплинарной власти с помощью генеалогии ее рождения, прямо указывала, что она анализирует практики: недаром в названии ее стоят два глагола».
Оксана Сарангова
воскресенье, 9 августа 2020 г.
Правила воспитания Мэри Поппинс
Сохранять лицо в сложных ситуациях и держать спину прямо. Правила воспитания Мэри Поппинс
У автора серии книг про Мэри Поппинс Памелы Трэверс, которая родилась 9 августа 1899 года, не было собственных детей. Но она смогла придумать идеальную няню, о которой мечтал любой ребёнок, если в детстве ему читали книги о Мэри Поппинс. Сначала она кажется слишком строгой и даже суровой, но не нужно пугаться. Вслед за Джейн, Майклом и близнецами мы поняли, что она просто совершенство.
1. Снимать пальто, когда входишь в комнату
«Сколько раз, — сказала она ворчливо, — сколько раз, интересно, я тебе говорила, что надо снимать пальто, когда входишь в тёплую комнату?
И она сняла с Джейн пальто и аккуратно положила его на воздух рядом со шляпой».
2. Разговаривать вежливо
«— Тут нет ничего странного, — сказала она, обернувшись к Джейн и Майклу. — Ровно ничего! Я знаю эту корову. Она была большой приятельницей моей матери, и я буду вам очень обязана, если вы будете разговаривать с ней вежливо».
3. Соблюдать этикет и говорить спасибо
«— Спасибо! — многозначительно произнесла Мэри Поппинс.
Но Скворец был так поглощён едой, что не заметил намёка.
— Я сказала: „Спасибо!“ — повторила Мэри Поппинс немного погромче».
4. Не попадаться на глаза человеку, когда он спешит
«Весь день напролёт Мэри Поппинс спешила, а когда она спешила, она всегда сердилась. Всё, что делала Джейн, было плохо, всё, что делал Майкл, было ещё хуже. Она покрикивала даже на близнецов. Джейн с Майклом старались как можно меньше попадаться ей на глаза: они уже знали — бывают минуты, когда лучше, чтобы Мэри Поппинс тебя не видела и не слышала».
https://giphy.com/gifs/marypoppinsmusical-musical-mary-poppins-l0NhXvcMLeQS6huik
5. Не жалеть деньги на фантазии
«— А у меня четыре пенни и три фартинга, и… и вот и всё, — вздохнул Майкл, сложив монетки столбиком.
— В кружку для бедных? — фыркнула Мэри Поппинс, заглянув за диван.
— Нет, для меня! — обиженно ответил Майкл. — Это сбережения. Я столько накопил.
— Гм! Наверно, опять на какой-нибудь сумалёт! — с презрением сказала Мэри Поппинс.
— Нет, на слона: мне очень нужен свой слон. Как Лиззи в зоопарке, только совсем свой. Я тебя буду на нём катать, — сказал Майкл, глядя в сторону, но всё-таки уголком глаза следя за Мэри Поппинс, чтобы выяснить, как она отнесётся к этому предложению.
— Хм! Тоже придумал! — сказала Мэри Поппинс. Но было заметно, что она уже не сердится».
6. Всегда быть одетым уместно
«— Ещё двое поздравителей, сударыня, — почтительно доложил Бурый Медведь.
Змеи с интересом обернулись к ребятам. Мэри Поппинс не шевельнулась. Зато она заговорила.
— А почему ты явился без пальто, хотела бы я знать? — строго спросила она, глядя на Майкла сердито, но без всякого удивления. — Где твоя шляпка и перчатки? — тем же тоном обратилась она к Джейн».
7. Не сюсюкать с детьми
«Мэри Поппинс не признаёт никаких нежностей. А между тем, как ни странно, за весь этот день Мэри Поппинс не сказала ни единого сердитого слова. Правда, она вообще почти ничего не говорила. Казалось, она о чём-то глубоко задумалась, и, когда ребята задавали ей вопросы, она отвечала на них с отсутствующим видом.
Наконец Майкл не выдержал.
— Ну пожалуйста, Мэри Поппинс, рассердитесь! Рассердитесь опять! Вы сами на себя не похожи! Я так боюсь!»
8. Соблюдать безупречный порядок
«Мэри Поппинс накормила ребят ужином и убрала со стола — очень тщательно и аккуратно. Потом она подмела, вытерла пыль и поставила чайник на плиту.
— Ну, так, — сказала она, осмотрев комнату и убедившись, что всё в безупречном порядке. Она помолчала с минуту».
9. Вести себя воспитанно в общественных местах
«Довольная улыбка осветила на мгновение лицо Мэри Поппинс. Улыбнулись и рот, и нос, и синие глаза. Но только на мгновение.
— Вы меня очень обяжете, — сказала она, высвобождаясь из ребячьих рук, — если вспомните, что находитесь в общественном месте. Это городской парк, а не зоопарк! Как вы себя ведёте? И где, позвольте спросить, ваши перчатки?
— Если бы я была парковым сторожем, — сказала она с достоинством, — я бы надела фуражку и застегнула тужурку. Позвольте!»
10. Воспитывать ответственность
«За завтраком Мэри Поппинс обнаружила, что воздушного риса на всех не хватает.
— Что ж, для Джейн придётся сварить овсянку, — сказала она, расставляя тарелки, и сердито засопела, потому что она терпеть не могла варить овсянку.
— Почему-у? — захныкала Джейн. — Я хочу рису! Рису!
Мэри Поппинс нахмурилась:
— Потому что ты старшая!»
11. Справляться с капризами детей с помощью спокойствия
«Мэри Поппинс суровым взглядом озирала поле сражения.
— Что я тебе сказала? — спросила она Джейн ужасающе спокойным голосом. — Я сказала: если я услышу Хоть Одно Слово — и вот что я вижу! Ни о каких гостях не может быть и речи! Шагу не ступишь из комнаты — или назови меня китайцем!
— Ну и пожалуйста!
Джейн сложила руки за спиной и отошла с беззаботным видом. Ей было ни капельки не жалко. И внезапно она сорвалась с места и кинулась обнимать накрахмаленный белый передник.
— Мэри Поппинс! — кричала она. — Мэри Поппинс! Я больше никогда не буду капризничать! Никогда!
Чуть заметная скептическая усмешка тронула уголки рта Мэри Поппинс.
— Гм! — сказала она, разглаживая свой передник.
И это было всё, что она сказала».
12. Учить соблюдать меру
«— Почему у меня болят зубы, а у Джейн нет? — хныкнул Майкл и плотнее обмотал щёку шарфом, который дала ему Мэри Поппинс.
— Потому что ты вчера съел слишком много сладкого, — безжалостно отвечала Мэри Поппинс.
— Да ведь у меня был день рождения! — возразил он.
— Это не значит, что надо забывать меру! Вот у меня не болят зубы после дня рождения!
Майкл поглядел на неё сердито. Порой ему хотелось, чтобы Мэри Поппинс не была таким безупречным совершенством. Но он никогда не осмеливался сказать об этом вслух».
13. Дарить сказочные подарки
«— Вам нужны шарики, моя красавица?
— Будьте так добры! — сказала Мэри Поппинс чрезвычайно учтиво.
— Сколько прикажете, деточка, сколько прикажете?
— Четыре!
Джейн и Майкл, чуть не лопаясь от радости, бросились обнимать Мэри Поппинс.
— Ой, Мэри Поппинс, правда? Каждому? Всем по шарику? Правда? Правда?
— Надеюсь, я всегда говорю правду, — строго ответила она, но вид у неё был очень довольный.
Ребята подскочили к подносу и принялись ворошить резинки. Старушка, сунув монетку в карман своей юбки и любовно похлопав по нему, стала помогать ребятам.
— Выбирайте получше, мои утяточки, — приговаривала она. — Не забудьте: шарик шарику рознь! Выбирайте, не спешите! Иной возьмёт не тот шарик — и вся жизнь у него пойдёт кувырком!»
Все цитаты в тексте взяты из книги «Мэри Поппинс» в переводе Бориса Заходера.
Права на материалы с сайта mel.fm принадлежат ООО «МЕЛ» (ОГРН: 1157746946686). Полное или частичное воспроизведение материалов возможно только по письменному разрешению правообладателя.
10 книг художников
10 книг художников
Bruno Munari. «Nella nebbia di Milano»
Бруно Мунари. «В тумане Милана»
Путешествие по туманному Милану со знаменитым итальянским художником. Почти все страницы книги — калька, на которую нанесены силуэты города: трамваи и дорожные столбы, плакаты «Потребляйте!» и прохожие, деревья в парке Семпионе и шатер шапито. Переворачиваешь полупрозрачную страницу, и предыдущая как будто растворяется в тумане, а следующая уже проявляется сквозь него — и так далее, пока не доберешься до цирка, выложенного яркой цветной бумагой. Похожим образом устроена игра «Più e meno» («Плюс и минус»), тоже придуманная Мунари: это набор прозрачных и полупрозрачных карточек с разными картинками, из которых можно составить свою историю.
Suzy Lee. «Shadow»
Сьюзи Ли. «Тень»
Книги южнокорейской художницы Сьюзи Ли «Shadow» («Тень»), «Wave» («Волна») и «Mirror» («Зеркало») — трилогия, посвященная композиции книги как объекта. Вот, говорит Ли, место, где проходит шов и разворот распадается на страницы, — почему мы делаем вид, что его нет? Почему он не может играть свою роль? В «Тени» эта ось книги стала границей предметов и их теней — мира реального и фантастического. На захламленном чердаке появляется девочка (мы видим это на левой странице), она зажигает свет — и на правой странице возникают тени. Девочка начинает играть, и граница постепенно стирается: составленная из пальцев птица оживает, тени выбираются в реальный мир, а девочка ныряет в царство теней. Книгу при этом приходится все время вертеть, разглядывая то одно, то другое, пока надпись «Ужин готов!» не вторгается в игру.
Carson Ellis. «Home»
Карсон Эллис. «Дом»
«Дом» — первая книжка, написанная и нарисованная портлендской художницей Карсон Эллис. До этого она иллюстрировала чужие книги, например подростковую серию своего мужа Колина Мэлоя «Дикий лес». У Эллис очень узнаваемый, страшноватый, но наполненный поэзией мир чернильно-черных ночей, гуашевых детей и бумажных лесов. Ее «Дом» — о самых разных жилищах. О домах, где уютно жить японскому бизнесмену, скандинавскому божеству или русской babushka. И наоборот — о героях, которые ни на что не променяют дно океана, дерево, старый башмак. На каждой странице — смесь познавательного и безумного.
Jimmy Liao. «Secrets in the Woods»
Джимми Лиао. «Секреты леса»
Тайванец Джимми Лиао, успешный коммерческий иллюстратор, в конце 1990‑х заболел лейкемией и решил оставить память о себе для родных. Так появилась его первая книга, «Секреты леса», о путешествии девочки на загривке игрушечного кролика, ставшего во сне гигантским. Вся она состоит из образов, которые сложно забыть: огромный глаз кролика за разлетающимися занавесками или дорога из дощечек высоко в лесу. К счастью, Лиао победил болезнь и сделал еще не один десяток книг, по пронзительности и силе фантазии сравнимых с этой. В России издательство «Манн, Иванов и Фербер» выпустило историю о теряющей зрение девочке «Звучание цвета. Следуя за воображением» («Sound of Colours»), а также книгу «Звездная, звездная ночь» («Starry Starry Night») — о дружбе одинокой девочки и молчаливого мальчика.
Lizi Boyd. «Flashlight»
Лизи Бойд. «Фонарик»
Действие книги происходит в ночном лесу: мальчик вылезает из палатки, включает фонарик, и на черной странице с белесым абрисом трав и деревьев появляется треугольник света. Герой бродит по лесу, наблюдая тихую ночную жизнь: мышат, спелые яблоки, плотину бобра и бобра самого. Выхваченное из темноты, все это вдруг оказывается цветным. В конце концов мальчик засыпает, и фонарик попадает в лапы обитателей леса. Другая книга Лизи Бойд «Inside outside» («Внутри и снаружи») строилась на том, что следующую или предыдущую страницу можно было видеть через прорези-окна.
Marta Altès. «I Am an Artist»
Марта Альтес. «Я художник»
Барселонско-лондонская художница ищет смешное в самых обычных бытовых ситуациях. Героем ее первой книжки «No!» был пес по имени Нет: он всегда ведет себя хорошо, а его имя не сходит с уст хозяев. Текст и картинка вместе складываются в загадку: нравится ли людям, что пес пробует их ужин? Хорошо ли валяться в грязи? Как на самом деле зовут пса? «Я художник» во многом на нее похожа: день напролет мальчик творит из чего и на чем попало, рисует на стенах и устраивает в холодильнике инсталляцию размером в страницу, и только мама почему-то нервничает.
Chris Haughton. «Shh! We Have a Plan»
Крис Хотон. «Тсс! У нас есть план»
Британец Крис Хотон умеет вести взгляд читателя по картинке, отсекать в ней лишнее и точно прорабатывать главное. Его истории просты и запоминаются с первого раза. «Тсс! У нас есть план» — о четырех, по-видимому, братьях в синем лесу. Трое из них крадутся за птицей с сачками, а четвертый, самый маленький и добрый, хочет во весь голос с ней поздороваться и подружиться. У старших, конечно, ничего не получается, а вот на хлебные крошки младшего слетается целое поле разноцветных птиц.
Bernardo Carvalho. «Um dia na praia»
Бернарду Карвалью. «День на пляже»
Португалец Бернарду Карвалью — художник и основатель португальского издательства Planeta Tangerina, на все книги которого стоит обращать внимание. Яркие, графичные, суперсовременные — половину из них Карвалью сам иллюстрировал, многие — сам и написал. Его «День на пляже» — история об одном очень насыщенном дне из жизни отдыхающего. Текста в книге нет совсем, только минималистичные формы и сочные краски.
Beatrice Alemagna. «Un lion a Paris»
Беатриче Алеманья. «Лев в Париже»
Беатриче Алеманья — одна из главных современных детских иллюстраторов. В рисунке она сочетает множество техник и фактур, игнорирует перспективу и анатомию, но внимательно следит за детскими гримасами и подробнейше составляет пейзажи и интерьеры. «Лев в Париже» на самом деле история о неприкаянности. Дикий зверь бродит по музею, сидит в кафе, смотрится в Сену, и, даже когда он открывает пасть и рычит на все метро, никто не обращает на него внимания.
Jon Klassen. «We Found a Hat»
Джон Классен. «Мы нашли шляпу»
Канадец Классен написал и нарисовал три книги о шляпах. Первые две — «I Want My Hat Back» («Верните шляпу») и «This Is Not My Hat» («Это не моя шляпа») — были удостоены «Оскаров» детской иллюстрации: премии имени Теодора Сьюза Гейзеля и медали Кальдекотта. Третья вышла совсем недавно, и это очень красивый, лаконичный и остроумный вестерн: среди песков и кактусов две черепашки находят сомбреро, и оно идет обеим, но черепах две, а оно одно. Вопреки законам вестерна, они не хватаются за пистолеты, а решают просто забыть о шляпе, которую невозможно поделить. Восторг, разочарование, отчаяние, сомнение, неуверенность и радость открытия — все переживает черепашка, утверждаясь в мысли, что друг лучше шляпы.
СПЕЦПРОЕКТ
Детская комната Arzamas
Подписаться на:
Сообщения (Atom)