Какие преступления вдохновили Достоевского

Какое реальное уголовное дело помогло Достоевскому придумать «Преступление и наказание»? Как в романе появился фальшивый...

Опубликовано Arzamas Вторник, 22 декабря 2020 г.

Лингвистические особенности романа «Мастер и Маргарита» — все самое интересное на ПостНауке

Какие художественные приемы использует Михаил Булгаков в романе «Мастер и Маргарита»? Почему ряд персонажей романа носят...

Опубликовано ПостНаука Вторник, 10 ноября 2020 г.

 

О Марине Цветаевой. Воспоминания дочери

О Марине Цветаевой. Воспоминания дочери Моя мать, Марина Ивановна Цветаева, была невелика ростом – 163 см, с фигурой...

Опубликовано Хороший текст Четверг, 8 октября 2020 г.

Очень загадочная сказка! Не так проста, как кажется.

Опубликовано Мел. Про образование и воспитание детей Среда, 16 сентября 2020 г.

7 ключей к роману «Мастер и Маргарита», раскрывающих тайны этой мистической книги

 Роман «Мастер Маргарита» стал не только одним из самых известных произведений Михаила Булгакова, но и одной из самых таинственных книг, над толкованием которой исследователи бьются уже более 75 лет. В нашем обзоре собраны 7 ключей, которые раскрывают некоторые ключевые моменты романа, приоткрывая завесу таинственности и иллюстрации к разным изданиям булгаковского романа.

1. Литературная мистификация

Ученым доподлинно известно, что Булгаков с увлечением изучал немецкий мистицизм периода XIX века. Именно после знакомства с трактатами о Боге, демонологиями христианской и иудейской веры, легендами о дьяволе писатель решился на создание книги и обо всем этом присутствуют упоминания в произведении. Свой роман писатель изменял несколько раз.

Первый раз книга была написана в 1928-1929 гг. Этому роману было придумано несколько названий «Жонглёр с копытом», «Черный маг» и никаких Мастера с Маргаритой. Центральным героем первой редакции романа был Дьявол и, по сути, книга сильно напоминала «Фауста», только написанного русским автором. Вот только книга его не увидела свет, да и известно о ней совсем мало, так как, получив запрет на пьесу под названием «Кабала святош», Булгаков решил сжечь рукопись. О своем новом романе про Дьявола, погибшем в пламени, писатель сообщил правительству.

Второй роман носил название «Сатана, или Великий канцлер». Главным героем произведения становится падший ангел. В этой редакции Булгаков уже придумал Мастера с Маргаритой, нашлось место и для Воланда с его свитой, но она тоже не увидела свет.

Название «Мастер и Маргарита» писатель подобрал для третьей рукописи, которая и была выпущена издательствами, к сожалению, закончить произведение Булгакову не удалось.

2. Многоликий Воланд

Если читать роман, не слишком задумываясь, то складывается впечатление, что Воланд является положительным персонажем, который стал покровителем для творчества и любви, героем, который старается бороться с пороками, присущими людям. Но Воланд является Искусителем и при внимательном прочтении становится заметной его многоликость. В действительности Воланд представляет собой Сатану, переосмысленного Христа, нового Мессию, таким героем, которым описывал его Булгаков в своих первых неопубликованных рукописях.

Понять многоликость Воланда можно только при внимательном прочтении «Мастера и Маргариты». Только тогда можно заметить сходство героя со скандинавским Одином, превращенным в дьявола христианскими традициями или с богом Вотаном, которому поклонялись древнегерманские языческие племена. Воланд имеет портретное сходство с масоном и великим магом графом Калиостро, который умел предсказывать будущее и помнил о событиях тысячелетней давности.

Внимательные читатели обязательно вспомнят момент, когда служащие вспоминают имя мага и выдвигают предположение, что его зовут Фаланд. Действительно, созвучно с Воландом, но не только это интересно. Мало кто знает, что Фаландом в Германии называют черта.

3. Свита Сатаны

Яркими героями с неоднозначным прошлым в «Мастере и Маргарите» стали Бегемот, Азазелло и Коровьев-Фагот. Писатель представил их как инструменты правосудия, используемые дьяволом.

Образ Азазелло, демона-убийцы и демона безводной пустыни писатель взял из Ветхого Завета. Таким именем в этих книгах называли падшего ангела, научившего людей создавать украшения и оружие. А еще он научил женщин раскрашивать свое лицо, что по библейским книгам причисляется к блудливому искусству и потому именно этот герой Булгакова толкнул Маргариту на темный путь, дав ей крем. Азазелло – это абсолютное зло, которое отравляет влюбленных и убивает Майгеля.
Каждому читателю романа на всю жизнь запоминается Бегемот. Это кот-оборотень, который для Воланда является любимым шутом. Прототипом этого персонажа стал мифологический зверь, описанный в Ветхом Завете, дьявол обжорства из мистических легенд. При составлении образа кота Бегемота писатель использовал информацию, которую узнал при изучении истории Анны Дезанж. Жила она в XVII веке и была одержима сразу семью дьяволами. Вот одним из них был демон из чина Престолов, носящий имя Бегемот. Изображали его в виде чудовища с головой слона и страшными клыками. На бегемота бес походил коротким хвостом, громадным животом и толстыми задними лапами, а вот руки у него были человеческими.

Единственным человеком в дьявольской свите Воланда был Коровьев-Фагот. Исследователи точно не могут установить, кто является прототипом этого булгаковского персонажа, но предполагают, что корни его восходят к богу Вицлипуцли. Предположение это выстраивается на основании разговора Бездомного и Берлиоза, в котором упоминается имя этого ацтекского бога войны, которому приносил жертвы. Если верить легендам про Фауста, то Вицлипуцли является непростым духом ада, а первым помощником сатаны.

4. Королева Марго

Эта героиня очень походит на последнюю жену Булгакова. Писатель так же подчеркнул в книге «Мастер и Маргарита» особую связь этой героини с французской королевой Марго, которая была женой Генриха IV. По дороге на бал у Сатаны толстяк узнает Маргариту и называет ее светлой королевой, затем он упоминает о свадьбе в Париже, которая в результате стала кровавой Варфоломеевской ночью. Пишет Булгаков и про парижского издателя Гессара, который в романе «Мастер и Маргарита» принимает участие в Варфоломеевской ночи. Историческая королева Маргарита была покровителем для поэтов и писателей, Булгаков в своей книге рассказал о любви Маргариты к гениальному писателю Мастеру.

5. Москва – Ершалаим

В романе множество загадок и одной из них является время, в которое развиваются события «Мастера и Маргариты». Невозможно найти ни одной даты, от которой можно было в дальнейшем вести отчет. Относят действия к 1-7 мая 1929 года, на которые пришлась Страстная неделя. Параллельно в «Пилатовых главах» действия развиваются в течение недели 29 или 30 года в Ершалаиме, где тоже описывается Страстная неделя. В первой части романа действия в этих историях развиваются параллельно, во второй части, они начинают переплетаться между собой и затем уже сливаются в единую историю. В это время история обретает целостность, переходит в потусторонний мир. Ершалаим теперь переходит в Москву.

6. Каббалистические корни

При изучении романа специалисты пришли к выводу, что при написании данного произведения Булгаков увлекался не только каббалистическими учениями. В устах Воланда иногда можно услышать концепции еврейского мистицизма.

Есть в книге момент, когда Воланд говорит о том, что ничего и никогда нельзя просить, особенно у сильных. По его мнению люди сами дадут и предложат. Это кабалистические учения запрещают принимать что-либо, если это дает не создатель. Христианская вера же разрешает просить милостыню. Хасиды считают, что люди созданы по подобию Бога и потому им положено постоянно работать.

Прослеживается в произведении и концепция «о свете». Он на протяжении всей книги сопровождает Воланда. Лунный свет пропадает, только после того, как сатана со своей свитой исчезают. Трактовать свет можно по-разному, например, учения о нем имеются в Нагорной проповеди. Если взглянуть на все несколько иначе становится понятно, что эта концепция совпадает и с основной идеей каббалистических учений, по которым Тора является светом. Идея каббалы говорит, что только от желаний человека зависит достижение «света жизни», а это полностью совпадает с основной идеей роман о самостоятельном выборе человека.

7. Последняя рукопись

К написанию последней редакции книги, которая в итоге и была выпущена издательствами, Булгаков приступил в 1937 году. До самой смерти писатель трудился над созданием этого произведения. На создание романа ушло 12 лет, и все же он оказался незавершенным. Ученые не могут разобраться в причине. Они предполагают, что сам автор чувствовал себя мало осведомленным в ранних христианских текстах и иудейской демонологии, дилетантом в некоторых вопросах. Своему последнему роману Булгаков отдал последние жизненные силы. Последним изменение романа стало внесение фразы Маргариты о литераторах, идущих за гробом. Было это 13 февраля 1940 года, и уже через месяц Михаил Афанасьевич ушел из жизни. Последними его словами к роману стала фраза «Чтобы знали, чтобы знали…».

источник

Британцы создали минутные мультфильмы по русской классике

Британцы создали минутные мультфильмы по русской классике





Студенты Кингстонского университета в Великобритании сделали короткие мультфильмы по мотивам произведений русской классики. Об этом их попросило издательство Vintage Classics, переиздающее романы Достоевского, Булгакова и других писателей к 100-летию Октябрьской революции.

«Преступление и наказание», «Мастер и Маргарита», «Жизнь и судьба» — все сюжеты уместились в 40-секундные ролики. Первое место занял мультфильм по мотивам «Доктора Живаго» Бориса Пастернака. Победители получили одну тысячу фунтов.

Убить пересмешника: знаменитые авторы запрещенных книг

Даже ныне признанные классики мировой литературы в прошлом становились мишенью для цензоров, которые умудрялись находить неугодные моменты в романах «Приключения Гекльберри Финна» и «Убить пересмешника». Портал Biographile.com рассказал о пяти таких случаях, а T&P перевели текст.


В 1885 году публичная библиотека Конкорда в Массачусетсе приняла решение запретить новый роман марка Твена «Приключения Гекльберри Финна» на основании наличия искаженной грамматики и использования грубых слов. Твен в обычной для себя саркастической манере согласился, что его книга наносит детям вред — он обосновывал это тем, что сам прочитал в детстве книгу, неподходящую для детей — и называлась она Библия.


Воннегут часто использовал в своих произведениях язвительность, сарказм и буффонаду, но известие о попытке запрета его книги школьными советами воспринял крайне серьезно. В его письмах были найдены необычайно волнительные абзацы, в которых он выступает с защитой своего романа «Бойня номер пять», который цензоры сочли аморальным из-за ненормативной лексики. После того, как в школе города Дрейк в Севрной Дакоте В 1973 году сожгли несколько экземпляров романа, Воннегут писал ее директору: «Некоторые члены вашего сообщества сочли мои книги злом. Меня это невероятно оскорбляет. Новости из Дрейка указывают мне, что некоторые писатели и их произведения кажутся вашим жителям не соответствующими реальности. Я пишу вам, чтобы показать, насколько я реален».


Спустя тридцать лет после публикации знаменитый роман Сэлинджера «Над пропастью во ржи» был самой цензурируемой книгой в публичных школах Америки. В то же время роман занимал второе место по количеству краж из библиотек. Среди претензий к рассказу о пребывании Холдена Колфилда в Нью-Йорке указывались излишнее количество курения, антисоциальный настрой главного героя и общая противоречивость романа. Все это же обеспечило его популярность на долгие годы вперед.


Обычно цензоры пытаются запретить книги, руководствуясь моральными принципами, но в случае с «Гроздьями гнева» Джона Стейнбека решение было чисто политическим. Когда роман, описывающий нищенскую жизнь семьи рабочего-мигранта Тома Джоуда, вышел на прилавки, организация «Объединенных фермеров» выразила свое негодование путем публичного сожжения экземпляров книги. Ее члены утверждали, что Стейнбек был социалистом, который в целях левой пропаганды гиперболизировал те обстоятельства, в которые мог попасть Джоуд. Также гонениям со стороны цензоров подвергалась его повесть «О мышах и людях».



Харпер Ли было что сказать, когда школьный совет Гановера в штате Вирджиния решил запретить ее роман «Убить пересмешника». В письме к главному редактору местной газеты Ли писала: «Услышав что повесть аморальна, я была вынуждена начинать отсчитывать время до 1984 (ссылка на антиутопию Джорджа Оруэлла — прим. ред.), для того чтобы увидеть лучший пример двоемыслия… Тем не менее, мне кажется, что проблема в невежестве, а не в марксизме».

Оригинал текста можно прочитать на biographile.com.

Заметки гения: что Леонардо да Винчи записывал в своих знаменитых тетрадях

Великие изобретения и гениальность их авторов всегда были связаны с понятием мультидисциплинарности, о которой так много говорят сегодня. Известный биограф Уолтер Айзексон посвятил свою новую книгу «Леонардо да Винчи» именно этой способности мастера смешивать самые разные знания и идеи, в чем ему очень помогала привычка записывать и зарисовывать свои наблюдения в бесконечных дневниках. T&P публикуют главу «Рукописи Леонардо», в которой великий художник и изобретатель учит наблюдательности и дает рецепт краски для волос.

Коллекции

Леонардо да Винчи был потомком целой череды нотариусов, и, быть может, этим объясняется его тяга к ведению записей. Он то и дело записывал свои наблюдения и мысли, составлял перечни, делал зарисовки. В начале 1480-х годов, вскоре после приезда в Милан, он завел обыкновение регулярно вести дневники и до конца жизни сохранил верность этой привычке. Некоторые манускрипты представляют собой отдельные листы размером примерно с газетный лист. Другие — небольшие альбомы в переплетах из кожи или пергамента, величиной с маленькую книжку в бумажной обложке или даже меньше. Такие блокнотики он носил повсюду с собой, чтобы делать своего рода полевые заметки.

В эти тетрадки удобно было быстро заносить интересные подсмотренные сценки, особенно с людьми, ярко выражавшими чувства. «Старайся часто, во время своих прогулок пешком, смотреть и наблюдать места и позы людей во время разговора, во время спора, или смеха, или драки», — наставлял Леонардо самого себя. С этой целью он всегда носил с собой книжечку, прицепленную к поясу. Вот что писал об этом поэт Джованни Баттиста Джиральди, чей отец был знаком с Леонардо:

Когда Леонардо собирался изобразить фигуру, он вначале задумывался о том, какое общественное положение и какое чувство он желает показать: благородный ли это человек или худородный, веселый или суровый, встревоженный или спокойный, старый или молодой, разгневанный или смирный, добрый или злой. И, уразумев, что ему нужно, он отправлялся в такие места, где обычно собирались нужные ему люди, и наблюдал за их лицами, повадками, примечал их наряды и жесты. А когда находил то, чего искал, то делал зарисовки в маленькой книжечке, которую постоянно носил у себя на поясе.

Эти книжечки, свисавшие у Леонардо с пояса, а также листы покрупнее, хранившиеся у него в мастерской, сделались хранилищами и свидетелями его многочисленных страстных увлечений и навязчивых идей, причем часто многие из них соседствовали на одной странице. Как инженер, он оттачивал технические навыки, вычерчивая увиденные или придуманные механизмы. Как художник, он набрасывал идеи и делал предварительные рисунки. Как устроитель придворных увеселений, он рисовал эскизы костюмов, приспособления для сцены и для перемещения декораций, записывал басни и остроты, которые могли пригодиться для театральных постановок. На полях он набрасывал списки намеченных дел, записи о понесенных расходах, рисовал лица людей, поразивших его воображение. С годами его научные занятия становились серьезнее, и он исписывал целые страницы краткими тезисами и заготовками для будущих трактатов, посвященных полету, воде, анатомии, искусству, лошадям, механике и геологии. Едва ли не единственное, чего там нельзя найти, — это откровения личного характера или потаенные мысли. Это отнюдь не «Исповедь» Блаженного Августина, а скорее хроники беспощадно любопытного исследователя, зачарованного окружающим миром.


Собирая воедино пеструю мозаику идей, Леонардо следовал обычаю, довольно широко распространенному в Италии эпохи Возрождения. Такой альбом с разнородными заметками и зарисовками назывался zibaldone («смесь, мешанина»). Но записных книжек, которые могли бы сравниться по богатству содержания с Леонардовыми, мир еще не видел — ни тогда, ни, пожалуй, поныне. Его дневники справедливо назвали «самым поразительным свидетельством мощи человеческой наблюдательности и человеческого воображения, когда-либо письменно изложенным на бумаге».


Те 7200 с лишним страниц, которые дошли до наших дней, представляют собой около четверти всех когда-то существовавших записей Леонардо, но даже спустя пятьсот лет этот объем больше, скажем, объема электронных писем и цифровых документов Стива Джобса начиная с 1990-х годов, какие нам с ним удалось разыскать. Рукописи Леонардо — поистине невероятная удача для исследователя, документальное подтверждение его творческих поисков.

Однако, как всегда с Леонардо, здесь остались загадки. Он редко ставил даты на листках с записями, и часто непонятно, в каком порядке они следовали один за другим. После его смерти многие альбомы оказались разобраны на части, при этом отдельные интересные листы продавались, и разные коллекционеры собирали эти листы в новые кодексы. Из ранних коллекционеров стоит особо отметить скульптора Помпео Леони, родившегося в 1533 году.

Например, одним из множества перекомпонованных рукописных сборников стал Codex Atlanticus (Атлантический кодекс), хранящийся сегодня в Милане, в Амброзианской библиотеке. Он состоит из 2238 страниц, которые Леони выбрал из разных тетрадей Леонардо, относящихся к разным периодам с 1480-х по 1518 год. Codex Arundel (Кодекс Арундела), хранящийся в Британской библиотеке, содержит 570 страниц записей, созданных за тот же длительный промежуток времени; этот кодекс был составлен неизвестным коллекционером в XVII веке. А вот Codex Leicester (Кодекс Лестера) состоит всего из 72 страниц, посвященных, главным образом, геологии и наблюдениям за водой, и эти листы никто не разъединял с тех пор, когда на них писал Леонардо, то есть с 1508 по 1510 год; сейчас этот кодекс принадлежит Биллу Гейтсу. Всего существует 25 кодексов и разных собраний отдельных рукописных листов из тетрадей Леонардо, хранящихся в Италии, Франции, Англии, Испании и США. Современные исследователи, из которых особо отметим Карло Педретти, пытались установить хронологический порядок и датировку многих страниц, но эта задача весьма сложная еще и потому, что Леонардо иногда возвращался к старым, давно отложенным тетрадям и принимался делать в них новые записи, если находил свободное место.

Леонардо довольно рано принялся записывать мысли, которые казались ему полезными для занятия искусством или инженерными науками. Например, в ранней тетради, начатой в 1487 году (сейчас она известна как Парижский манускрипт B), есть рисунки, изображающие предположительно подводные лодки, малозаметные корабли с черными парусами и паровые пушки, а также архитектурные наброски церквей и проекты идеальных городов. Более поздние записные книжки свидетельствуют о том, что Леонардо стал больше удовлетворять собственное любопытство, и эти бескорыстные изыскания, в свою очередь, переросли в более глубокие научные исследования. Теперь его занимал не только вопрос о том, как все устроено, но еще и почему оно устроено так, а не иначе.

Хорошая бумага стоила дорого, и Леонардо старался использовать все края и углы большинства листов, втискивая как можно больше текста и рисунков на каждую страницу и помещая рядом, казалось бы, никак не связанные между собой темы и предметы. Часто он возвращался к какому-нибудь листу спустя несколько месяцев или даже лет и приписывал свежую мысль, — точно так же, как возвращался к «Святому Иерониму», а позднее и к другим своим картинам, чтобы уточнить или исправить какую-нибудь деталь. Ведь он продолжал развиваться, обретать новые знания и мастерство.


Иногда оказавшиеся рядом предметы и темы удивляют тем, что, на первый взгляд, не имеют между собой ничего общего, и в некоторой степени их соседство действительно произвольно. Мы видим, как ум и перо Леонардо перескакивают с какого-нибудь принципа механики на завитки волос и завихрения водяных потоков. Затем он принимается рисовать чье-то лицо и некое замысловатое устройство, потом переключается на анатомический этюд, и все это сопровождается пояснениями или размышлениями, записанными зеркальным способом. И все же эта пестрая мешанина очень нас радует, потому что позволяет подивиться красоте многогранного ума, который вольготно, не ведая оков и преград, блуждает по разным искусствам и наукам и попутно осознает, что все в мире связано.


Красота такой тетради в том, что Леонардо доверял ей свои полусырые мысли, недоношенные идеи, недоделанные наброски, еще не продуманные до конца заготовки для будущих трактатов. Все это вполне отвечало привычкам Леонардо: он давал своему воображению полную волю, чтобы строгие правила и четкий порядок не мешали набредать на блестящие находки. Время от времени он заявлял, что намеревается перебрать и упорядочить разрозненные записи и издать книгу, но в итоге оказался не способен на это — как не способен был и закончить некоторые свои произведения искусства. Точно так же, как Леонардо поступал со многими картинами, он подолгу возился с черновиками трактатов, периодически вносил кое-какие дополнения и уточнения, но так и не признал эти записи готовыми к публикации.
Один лист

Чтобы получить некоторое представление о рукописях Леонардо, можно внимательно рассмотреть всего один лист. Давайте возьмем в качестве примера большой лист бумаги (примерно 30×45 см), заполненный в 1490 году. Педретти назвал его «тематическим листом», потому что здесь охвачен очень широкий круг интересов Леонардо.


Левее центра изображена фигура, какие Леонардо очень любил рисовать или набрасывать: это полугероический профиль старика с длинным носом и выступающим подбородком. Он облачен в тогу и потому смотрится одновременно благородно и чуть-чуть комично. В перечне предметов, которые Леонардо привез в Милан в 1482 году, значится один рисунок «головы старика с огромным подбородком», и мы еще не раз встретим на страницах его рукописей этого заматерелого персонажа с некоторыми вариациями.

Прямо под стариком — ствол и ветви безлиственного дерева, они сливаются с его тогой и наводят на мысли об аорте и артериях кровеносной системы. Леонардо считал, что аналогии помогают постигать единство природы, и среди аналогичных форм, которые он изучал, были ветвистые узоры, какие можно наблюдать на примере деревьев, кровеносных артерий и сосудов, а также рек с их притоками. Он внимательно исследовал закономерности, проявлявшиеся в этих ветвящихся системах: например, как величина каждой ветви соотносится с величиной ствола, главной артерии или реки. Здесь, на этом листе бумаги, он явно намекает на сходство ветвистых структур, свойственных человеку и растениям.

Из спины человека вырастает геометрический рисунок — конусообразная фигура, состоящая из равносторонних треугольников. Леонардо подступался к проблеме, которая будет занимать его очень долго, — к великой математической задаче древности, «квадратуре круга». Задача эта состоит в том, чтобы построить квадрат, равный 24 106 по площади данному кругу, используя только циркуль и линейку без шкалы. Леонардо не был силен в алгебре и даже в арифметике, зато хорошо понимал, как при помощи геометрии можно преобразовать одну фигуру в другую, равновеликую ей. На этом же листе разбросаны геометрические рисунки, на которых заштрихованы участки, имеющие равную площадь.


Коническая фигура, приросшая к спине человека, напоминает по форме холм, и от нее Леонардо переходит к наброску гористой местности. В результате геометрический рисунок плавно перетекает в пейзаж, давая нам возможность бегло ознакомиться с пространственным мышлением Леонардо.

Если мы задержим внимание на этом рисунке, перемещая взгляд справа налево (то есть так, как рисовал Леонардо), то отчетливо проступит одна тема. Ветви голого дерева сливаются с телом человека, тело переходит в конусообразную геометрическую фигуру, а за ней берет начало горный пейзаж. Таким образом, эти четыре элемента, которые Леонардо, вероятно, принимался рисовать как совершенно самостоятельные наброски, оказываются, тем не менее, сплетены воедино, и это сплетение иллюстрирует важнейшую тему его искусства и науки: взаимосвязанность природы, единство ее закономерностей и сходство между человеческим организмом и устройством планеты.

А под этими слипшимися рисунками мы видим нечто более понятное. Это быстрый, но энергичный набросок конного памятника, который хотел воздвигнуть Лодовико Моро. Всего несколькими линиями Леонардо создал ощущение движения и мощи. Еще ниже и левее — два громоздких на вид механических приспособления, которые не сопровождены никакими пояснениями. Возможно, это некая система механизмов для отливки конной статуи. Внизу правой половины листа — едва различимый глазом эскиз шагающей лошади.

Ближе к линии разворота, в нижней части листа — два стебля с листьями, изображенные с мельчайшими ботаническими подробностями и, возможно, срисованные с натуры. Вазари писал, что Леонардо старательно зарисовывал растения, и дошедшие до нас рисунки свидетельствуют о его чрезвычайной наблюдательности. Ботаническая достоверность заметна и в его живописи — особенно в луврском варианте «Мадонны в скалах». И, как бы продолжая его излюбленную тему сходных форм в природе и геометрии, один из отростков, отходящих вбок от основания стебля, переходит в совершенный полукруг, начерченный при помощи циркуля.

У правого края листа мы видим наброски взбитых кучевых облаков, по-разному освещенных и затененных. Под ними нарисован столб падающей воды, вызывающей бурление в тихой заводи; эта тема будет преследовать Леонардо до конца жизни. А еще по всему листу разбросаны зарисовки предметов, к которым он будет еще часто возвращаться: церковная колокольня, завитки волос, блестящие ветки зелени, лилия, вырастающая из курчавой травы.

На этом листе имеется одна запись, по-видимому, никак не связанная со всем остальным. Это рецепт приготовления краски для волос: «Чтобы придать волосам рыжевато-коричневый цвет, возьми орехи и прокипяти их в щелоке. Окуная гребень в отвар, расчеши волосы, а затем просуши их на солнце». Возможно, это было как-то связано с подготовкой к придворному представлению. Но мне кажется более вероятным другое объяснение: этот рецепт — редкий пример записи личного характера. Леонардо было уже сильно за тридцать, когда он написал это. Возможно, он боролся с сединой.

Теории и практики

Теги
#дневники
#искусство
#наука
#биография
#книги
#записки
#Леонардо да Винчи

40 УБИЙСТВЕННЫХ ЦИТАТ АГАТЫ КРИСТИ

Лучшие цитаты и высказывания от «мамы» знаменитых сыщиков Эркюля Пуаро и мисс Марпл. Разве она не гениальна?

Агата Кристи — «мама» знаменитых сыщиков Эркюля Пуаро и мисс Марпл. Книги Агаты переведены на 103 языка и изданы тиражом более 2 миллиардов экземпляров. Агата Кристи вполне заслуженно является одной из самых публикуемых писательниц за всю историю человечества.

А еще она автор многих великих высказываний, самым известным из которых стало:

«Свобода стоит того, чтобы за неё бороться».

Мы подобрали лучшие высказывания Агаты Кристи:

1. Счастливые люди успеха не добиваются: они настолько в ладу с самими собой, что их просто ничто другое не интересует.
2. По-настоящему важные моменты своей жизни замечаешь всегда слишком поздно.
3. Любая женщина способна дурачить мужчину, если она этого желает и если он в нее влюблен.
4. Никогда не делайте сами то, что за вас могут сделать другие.
5. Когда речь идет о больших деньгах, желательно не доверять никому.
6. Делать вид, что ты что-то знаешь, труднее, чем это узнать.
7. Разговоры изобретены для того, чтобы мешать людям думать.
8. Несчастьем низеньких педантичных мужчин является то, что им обычно нравятся высокие и заметные женщины.
9. Иллюзия, будто женщина может обратить шалопая на путь добродетели, — одна из самых милых женских иллюзий во все времена.
10. Лучший детектив — случай.
11. Жизнь во время путешествия — это мечта в чистом виде.
12. Чуть-чуть злословия придает жизни пикантную остроту.
13. В девяносто девяти случаях женщины ведут себя как дуры, но на сотый оказываются хитрее мужчин.
14. Женщины редко ошибаются в своих суждениях друг о друге.
15. Ничто так не тяготит, как преданность.
16. Утомительно, когда человек все время оказывается прав.
17. Неопровержимая логика характерна для маньяка.
18. Высокая репутация — первейшая необходимость для жулика!
19. Каждый убийца, вероятно, чей-то хороший знакомый.
20. Жизнь не настолько длинна, чтобы скучать…
21. Нет большей ошибки в жизни, чем увидеть или услышать шедевры искусства в неподходящий момент. Для многих и многих Шекспир пропал из-за того, что они изучали его в школе.
22. Никогда не возвращайтесь туда, где вы были счастливы. Пока вы не делаете этого, все остается живым в вашей памяти. Если вы оказываетесь там снова, все разрушается.
23. Самое большое счастье, которое может выпасть в жизни — это счастливое детство.
24. У теперешней молодежи все время уходит на разговоры, работу, благосостояние трудящихся и судьбы мира. Конечно, это очень достойно, но я вас спрашиваю, разве это весело?
25. Женщины бессознательно замечают тысячи мелких деталей, бессознательно сопоставляют их и называют это интуицией.
26. Только в те мгновения, когда вы видите людей смешными, вы действительно понимаете, как сильно вы их любите!
27. Ты не знаешь, можешь ты или нет, пока не попробуешь.
28. Умный человек держит свои соображения при себе.
29. Тот факт, что будильник не прозвенел, изменил уже много человеческих судеб.
30. Нельзя осуждать человека, не выслушав его.
31. Всякая взаимная привязанность мужчины и женщины начинается с потрясающей иллюзии, что вы думаете одинаково обо всем на свете.
32. Не обижайтесь на меня за то, что я назвал вас еще очень молоденькой. Молодость — недостаток, от которого избавляются, увы, слишком быстро.
33. Умные не обижаются, а делают выводы.
34. Никогда не думайте, что вы лучше разбираетесь в том, что нужно другим людям.
35. Зло, сделанное человеком, зачастую переживает его самого.
36. Если стараться оживить прошлое, то в конце концов оно предстает в искаженном виде.
37. Именно в этом больше всего нуждается женщина. Она ищет в своем супруге честность, хочет чувствовать в нем опору, уважать его суждения и, если придется принимать трудное решение, спокойно довериться ему.
38. Друзей можно разделить на две категории. Одни вдруг возникают из вашего окружения и на время становятся частью вашей жизни. Как в старомодных танцах с лентами. Они проносятся сквозь вашу жизнь, так же, как через их. Некоторых запоминаете, других забываете. Но существуют и другие, не столь многочисленные, которых я назвала бы «избранными»; с ними вас связывает подлинная взаимная привязанность, они остаются навсегда и, если позволяют обстоятельства, сопровождают вас всю жизнь.
39. Странно, женщины от любви хорошеют, а мужчины выглядят, как больные овцы.
40. Если вашим мечтам не суждено осуществиться, гораздо лучше вовремя признать это и двигаться дальше, вместо того чтобы сосредотачиваться на разбитых упованиях и надеждах.

www.cluber.com.ua

10 очень злых эпиграмм «солнца русской поэзии»

 

3482

  

16

 

Добавить в избранное

 65474

Желчные, но ужасно смешные, эпиграммы Пушкина приклеивались к объекту насмешек мгновенно и на века. Их запоминали, пересказывали друг другу и через пару дней уже весь город хохотал над очередной жертвой остроумия поэта.

Для самого Пушкина эпиграммы часто были лишь шалостью — он не всегда отдавал себе отчёт, как глубоко могут ранить его слова. Впрочем, ему доводилось использовать поэзию в качестве оружия и вполне осознанно. Такая литературная месть могла изрядно навредить жертве. Даже корректные и изящные эпиграммы Пушкина были очень обидны, ибо били не в бровь, а в глаз. Но очень часто они были ещё вопиюще грубы и откровенно неприличны, что, впрочем,  делало их только смешнее. 

1. Ланов

«Бранись, ворчи, болван болванов,
Ты не дождешься, друг мой Ланов,
Пощечин от руки моей.
Твоя торжественная рожа
На бабье гузно так похожа,
Что только просит киселей».

Иван Николаевич Ланов был сослуживцем Пушкина в Кишинёве. После многочисленных ссор, поэт раз и навсегда решил разобраться с ним при помощи оружия, которым он владел виртуозно. Результат превзошёл ожидания – эпиграмма намертво  прилипла к «торжественной» физиономии Ланова, как и следущая оплеуха в пятой главе «Онегина»: «И отставной советник Флянов, Тяжелый сплетник, старый плут, Обжора, взяточник и шут».

2. Дондуков-Корсаков

«В Академии наук
Заседает князь Дундук.
Говорят, не подобает
Дундуку такая честь;
Почему ж он заседает?
Потому что ж​**а есть».

Ходили упорные слухи, что своим назначением вице-президент академии наук князь Дондуков-Корсаков был обязан протекции министра просвещения Уварова, известного своими гомосексуальными наклонностями. Сила пушкинского слова такова, что до сих пор все уверены, что бедный князь был глупым как пробка, к тому же мужеложцем и хамом. Что странно – у Дондукова было десять детей, и человеком он был по крайней мере воспитанным и незлопамятным, а скорее всего и очень неглупым — по крайней мере не стал преследовать Пушкина, а напротив сделал много хорошего для его журнала.

Кстати, досталось Дондукову, потому что Пушкин считал, что князь чинит цензурные препятствия его стихам.

3. Воронцов

«Полу-милорд, полу-купец,
Полу-мудрец, полу-невежда...
Полу-подлец, но есть надежда,
Что будет полным наконец».

Знаменитая эпиграмма на новороссийского генерал-губернатора гр. Михаила Семеновича Воронцова, который был сыном русского посла в Лондоне и имел материальный интерес в операциях Одесского порта.

4. Аракчеев

«Всей России притеснитель,
Губернаторов мучитель
И Совета он учитель,
А царю он — друг и брат.
Полон злобы, полон мести,
Без ума, без чувств, без чести,
Кто ж он? Преданный без лести,
Б**и грошевой солдат».

«Комсомольская правда» (№ 33, 10 февраля 1937 г.) проиллюстрировала эпиграммы Пушкина рисунками

«Без лести предан» — девиз аракчеевского герба. Под «б**ю» подразумевалась Настасья Минкина — знаменитая жестокостью любовница Аракчеева и получившая известность благодаря изложению её истории в книге А. И. Герцена «Былое и думы».

Характерно, что у более зрелого Пушкина Аракчеев вызывал чуть ли не симпатию. Отзываясь на его кончину, Пушкин писал жене: «Об этом во всей России жалею я один — не удалось мне с ним свидеться и наговориться». Хотя и эту цитату можно трактовать двояко – ведь неизвестсно о чём именно мечтал «наговориться» поэт.

5. Орлов и Истомина

Орлов с Истоминой в постеле
В убогой наготе лежал.
Не отличился в жарком деле
Непостоянный генерал.
Не думав милого обидеть,
Взяла Лаиса микроскоп
И говорит: «Позволь увидеть,
Чем ты меня, мой милый, е* ».

Помимо того, что Истомина была выдающейся балериной, она считалась одной из самых красивых женщин Петербурга и была окружена толпами поклонников. По одной из версий мишенью поэта был генерал А. Ф. Орлов, к которому Пушкин ревновал красавицу-танцовщицу. Хотя и ей самой тут тоже досталось — он назвал её Лаисой, дав имя знаменитой греческой гетеры, прославившейся красотой и корыстолюбием.

6. Аглая Давыдова

«Иной имел мою Аглаю
За свой мундир и черный ус,
Другой за деньги — понимаю,
Другой за то, что был француз,
Клеон — умом её стращая,
Дамис — за то, что нежно пел.
Скажи теперь, мой друг Аглая,
За что твой муж тебя имел?»

Бойкая француженка, одна из многочисленных возлюбленных Пушкина, была объектом короткой, но мучительной страсти поэта. Похоже, она не приняла ухаживаний поэта и дала ему отставку — иначе с чего поэт он стал бы осыпать её такими колкими эпиграммами?

7. Сатира на Александра I, в которой больше достаётся Хвостову

Ты богат, я очень беден;
Ты прозаик, я поэт;
Ты румян, как маков цвет,
Я, как смерть, и тощ и бледен.
Не имея в век забот,
Ты живешь в огромном доме;
Я ж средь горя и хлопот
Провожу дни на соломе.
Ешь ты сладко всякий день,
Тянешь вина на свободе,
И тебе нередко лень
Нужный долг отдать природе;
Я же с черствого куска,
От воды сырой и пресной
Сажен за сто с чердака
За нуждой бегу известной.
Окружен рабов толпой,
С грозным деспотизма взором,
Афедрон ты жирный свой
Подтираешь коленкором;

Я же грешную дыру
Не балую детской модой
И Хвостова жесткой одой,
Хоть и морщуся, да тру.

Графа Дмитрия Ивановича Хвостова можно назвать ветераном бранного поля пушкинских эпиграмм – он неоднократно становился мишенью для остроумия поэта. Вот ещё одно хлёсткое четверостишье — эпиграмма на перевод Хвостова «Андромахи» Расина, изданный с портретом актрисы Колосовой в роли Гермионы:

8. Хвостов и Колосова

«Подобный жребий для поэта
И для красавицы готов:
Стихи отводят от портрета,
Портрет отводит от стихов».

Но порой  от безжалостного остроумия поэта страдали невинные. Самые яркие примеры – Кюхельбекер и Карамзин.

8. Кюхельбекер

«За ужином объелся я,
А Яков запер дверь оплошно —
Так было мне, мои друзья,
И кюхельбекерно и тошно».

Наверное, все помнят, как доставалось от великого поэта Кюхле — лицейскому товарищу Пушкина, Вильгельму Кюхельбекеру.

Когда в «Лицейском мудреце» появилась пушкинская эпиграмма, намекавшая на то, что Вильгельм пишет очень скучные и занудные стихи, несчастный Кюхельбекер хотел утопиться в пруду, но был вовремя оттуда извлечен. После другой известнейшей эпиграммы Пушкина — про «кюхельбекерно и тошно» — взбешенный Вильгельм потребовал сатисфакции. Но секунданты дуэлянтов зарядили пистолеты клюквой и никто не пострадал.

Вообще у Пушкина редкий год обходился без вызова на дуэль, причем повод к поединку нередко давал сам поэт. Недавно мы публиковали список дуэлей, которые упоминаются в исторических документах или мемуарах — воистину он впечатляет!

9. Карамзин

«В его „Истории“ изящность, простота
Доказывают нам, без всякого пристрастья,
Необходимость самовластья
И прелести кнута».

Несчастный Карамзин даже расплакался, когда получил от своего 18-летнего любимца такую квалификацию «Истории государства российского» – книги, которая до сих пор считается одной из лучших по истории России.

Впрочем, Александр Сергеевич и к самому себе относился с юмором. Эту шуточную эпитафию самому себе он сочинил, когда ему было 16 лет. 

10. Пушкин

Здесь Пушкин погребен; он с музой молодою,
С любовью, леностью провел веселый век,
Не делал доброго, однако ж был душою,
Ей-богу, добрый человек.

Читайте также: Поэтическая злоба: стихи великих, посвящённые бывшим